— Личный состав, — говорит, — у вас неплохой, — а вот ни одного Героя!

И как назло проходили они как раз мимо костра, у которого вместе с солдатами сидел лейтенант Шмелёв. Иди в офицерскую палатку он пока опасался. Как говориться, во избежание эксцессов. А тут на глаза комдиву и попался.

— Да вон он, герой сидит! — в сердцах брякнул наш полковник, в котором до сих пор сидело желание самолично разбить морду этому герою, брякнул и тут же прикусил язык. Но слово уже вылетело.

— Кто такой? — встрепенулся большой начальник, — а ну давай его сюда, хочу поглядеть на твоего героя!

Комдив взбледнул с лица, закусил губу и выкрикнул фамилию проштрафившегося лейтенанта. Пока тот шёл, понуро опустив голову, пока мысленно готовился к «расстрелу», пока представлялся, свершённый Шмелёвым «Легендарный подвиг», возникший в голове у полковника, начал обрастать деталями.

— Ну и чем всё это закончилось? — с недоверием в голосе поспешил уточнить у рассказчика старший лейтенант Крушинин.

— Чем — чем, — обиженно пробурчал Григорий. — Если бы ему Героя не дали, я бы не рассказывал!

— Охренеть! — выдохнул Крушинин, а Григорий начал плести следующую известную ему байку.

Лес в этом месте хребта был просто лесом, ничем не отличимым от сотни таких же мест — небольшой уклон в западном направлении в сторону уже видимого в просветы между тёмных стволов хребта, ровная, поросшая травой почва, изредка перемежаемая ежевикой, кое-где тонкие прутья подлеска.

Шедший первым сержант Ляпин не сразу осознал, как ему повезло, что он практически случайно сумел отличить коричневый кусочек корпуса ПМНки от выглянувшего на поверхность корневища. Стоп! Уже занесённая нога зависла в воздухе. Вскинув вверх руку, Григорий, не поворачиваясь, отрывисто бросил:

— Мины!

И словно играя в какую-то игру, вся группа повторила его действия.