— Зараза! — в свою очередь матюгнулся он, вытаскивая из кармана ни в какую не желающий вытаскиваться бинт.

— Отход! — новая команда достигла ушей Вячина, уже принявшегося бинтовать раненого Прищепу.

У, бл… — снова выругался пулемётчик и начал закидывать на шею ремень чужого автомата. Прищепа чуть приоткрыл глаза и громко застонал.

— Ну, ну, — прокомментировал этот стон Николай и, став на колени, взвалил неподъёмную тушу Прищепы себе на плечо.

— Живее, Колюха, живее, отход! Коля, отход! — кричал нервно поглядывающий за спину Тушин.

— Сщас я, щас, — сквозь зубы процедил Вячин и, услышав, как хрустнули собственные коленки, встал на ноги.

— Бегом! — торопил лежавший за небольшой насыпью группник. — Бегом! — вторил ему прикрывающий тыл Гаврилюк.

— О, мать моя, женщина! — матерился сам Вячин, тащивший тяжеленного Прищепу.

— Кудинов, помоги Вячину, я прикрою! — смилостивившийся Ефимов поднялся с занимаемой позиции и закинул автомат за спину. — Отход до периметра! — кивнул он в сторону огороженной колючей проволокой территории пункта временной дислокации.

Занятия по тактико-специальной подготовке подходили к концу, и вволю набегавшимся спецназовцам пора было готовиться к обеду. Командир разведывательной группы номер два старший прапорщик Ефимов окинул взглядом цепь отступающих бойцов и улыбнулся. Цель занятия, по его мнению, была достигнута. Бойцы были слегка взбодрены, и тень расслабухи, в последнее время медленно, но упорно наползавшей на его разведчиков, слегка развеяна. Продолжая улыбаться, Сергей неторопливо шагал вслед отступающим бойцам, но уже не давал новых вводных и не делал никаких замечаний — отход проходил в «штатном режиме».

— Прищепа! — подойдя к закончившим отступление бойцам, Ефимов окликнул своего заместителя, — уводишь людей, выкладываете оружие на плацу и — на обед. После обеда — чистка оружия.